Молния — и вот я уже не пенсионер из Новосибирска, собиравший землянику для варенья, а молодой неандерталец по имени Снежный Кот. Тело чужое, но моё: коренастое, волосатое, с мощной челюстью и пальцами-сосисками, которыми и гитару не обхватить. Памяти прежнего хозяина нет, языка не знаю, а вокруг — родовая община из тридцати человек, живущая в шалашах из шкур и говорящая одними гласными.

Пока я прикидываюсь глухонемым после удара молнии, меня уже приметил шаман. Впереди — ритуальный танец у костра, галлюциногенная жвачка из козьего дерьма и допрос с пристрастием: кто я такой на самом деле? Если племя решит, что в тело парня вселился злой дух, мне конец. А если не решит — придётся учиться жить в каменном веке, где главное — не попасть на обед хищникам и не стать ритуальной трапезой собственных сородичей.