Дайм умирал, и я нес его через тени. Светлый шер, сын императора, мой свет. Я выжег себя, чтобы дотащить его до Хмирны, спалил пошлины перед воротами и едва не снес половину стены — но целители его приняли. А потом я рухнул. И хорошо, что дома меня ждал фолиант с духом Ману Одноглазого: он влил в меня какую-то дыссову смесь, вернул с того света и сообщил, что сердце у меня теперь неправильное. Разорванное. Светлое сердце в теле темного шера, и любая темная дорога меня убьет.

Пока я полз обратно месяц, Алый Дракон успел все решить. Дайм жив, здоров и останется в Хмирне. Навсегда. Император женит его на своих дочерях, а мне шлет цветок лотоса — «прости и забудь». Забыть Дайма. Забыть боль. Стать кошмаром, которому не больно. Искушение огромное, но я — Бастерхази. Я выбрал Глухой Маяк, сломанную Линзу и безумный эксперимент, который либо даст мне новое сердце, либо подарит империи первого по-настоящему бессмертного темного шера. И пусть Ману ворчит, что я чокнутый. Возможно, так и есть. Но я еще вернусь. К Дайму.