Пушкин не может уснуть. Соседка рассказала что-то про масонов, Дантес назвал его рыцарем розы и креста, а в комоде нашелся перстень с этой же символикой. Все сходится: прежний Александр вляпался в тайное общество, переругался с его членами, а теперь сам ничего не помнит. Ни имен, ни дел, ни того, что ему грозит. Остается только гадать да перебирать бумаги в надежде найти хоть какую-то зацепку.

А жизнь между тем идет своим чередом. Пушкин строит планы на будущее: школа для крестьянских детей, свои учебники, типография, торговля косметичками. И, надо сказать, планы начинают сбываться. Игумен Святогорского монастыря, который раньше смотрел на поэта косо, теперь готов целовать его руки за иллюстрированную библию. Городничий соглашается печатать роман. На ярмарке товар расхватывают, а купец-старовер платит золотым песком. Но в самый разгар удачного дня Пушкин слышит отчаянный женский крик — и понимает, что это не его дело, но пройти мимо не может.