Сто сорок листов на столе Матриарха Северины Морозовой. Накладные, декларации, шифрованные депеши с раскрытым шифром, показания под присягой крови. Двадцать два года тайного строительства флота, двадцать два года идеальной бухгалтерии — ни одной потерянной накладной, ни одного пьяного писаря, ни одной дрогнувшей подписи. Северина, которая сто одиннадцать лет ведёт хозяйство Севера и знает, что жизнь дышит и оставляет зазоры, понимает: без зазора сходится только конструкция. Кто-то строил это обвинение как ювелир делает грани, и этому кому-то безразлично, что Дом Потаповичей — единственный, кто стоит между Империей и тварями из-за Рубежа.

Зал Ассамблеи голосует по древнему чину: «за», «за», «за».