Сорок два года, две войны, развод, пенсия и ночные дежурства в музее — всё это было у Волкова до того, как в ноябрьскую грозу он взял в руки чужую шашку на реставрационном столе. Молния прошла по громоотводу, по лампе, по клинку — и выключила его, как лампу в коридоре.

Очнулся он от стука колёс и голоса: «Ваше благородие, подходим к Мукдену». Теперь он капитан, едет принимать отдельный штурмовой батальон, и у него в голове знание того, чем всё это кончится, — знание, которое нельзя никому объяснить и которым нельзя пользоваться открыто. Впереди штаб, порядок, Якубович и Янтай. А сзади, в другом эшелоне, уходит под Лаоян женщина, которая сказала ему только: «Не загадывай дальше Петербурга».