За окном вагона — подмосковные рощи и деревеньки, а в голове — Воронеж, Пермь, Красноярск, запах таёжного дыма и согнутые спины рабочих. Кирилл ехал на коронацию гостем, теперь возвращается хозяином. Москва встречает его электрическими фонарями, новым училищем и докладом о станкостроительном заводе, который почти готов. Но радость неполна: моторный завод так и не начали строить. Император пишет в дневнике: «Потребовать ускорить».

Архангельск оказывается лучше, чем он помнил: мебельный цех, питомник, Николаевки, детский сад. Фабрика кормит тысячи людей, а мебель из карельской берёзы уплывает во Францию и Англию. Затем — три дня пути вдоль Кольского полуострова, туман, скалы, и вот она — Екатерининская гавань. Сухой док, первый в России такого размера, три тысячи рабочих, гранит, вырванный из скалы. Кирилл спускается на дно котлована, проводит ладонью по стене и говорит Макарову: «Мы их запомним»....