В мае 2019 года я влился в «Бессмертный полк» и нос к носу столкнулся со старушкой, нёсшей портрет брата. С фотографии на меня смотрел я сам — Антон Иванович Лушин, политрук, погибший в 42-м. Я родился в Ленинграде, он — в Москве, но мы — одно лицо, у нас один почерк и даже день рождения. Дарья Ивановна, его сестра, рассказала, что брат погиб под Калинином, у речки Бойня, когда «мессершмитт» расстрелял штабную «эмку». Тогда я и решил: надо ехать туда.

Я — экстрасенс, чую беду и смерть за версту, и это чутьё вело меня к разгадке. Вместе с друзьями я добрался до озера, что разлилось на месте гибели моего двойника. Мы искупались, я вышел на берег — и мир схлопнулся в сиреневую вспышку. Озеро исчезло. Вместо него — бомбовый заход, «юнкерс» с крестами, визг пикировщика и свежая воронка в земле. Я хотел найти следы прошлого. Похоже, прошлое само нашло меня — и затащило внутрь себя.