У Павла Казакова всё начинается с того, что обычного человека выдёргивают из привычной жизни и ставят перед задачей, к которой он совершенно не готов. Цикл «Большой мир» объединяет истории «Лом» и «Маугли», а вместе они складываются в фантастику с уголовным привкусом: тюремные планеты, чужие тела, чужие правила.
В «Конце отпуска» рассказчик представляется сразу: он Маугли, бригадир строителей, двадцать три года, за плечами гимнастика и ни одного убийства. Но Елисей должен умереть, и это не обсуждается — вот только каждая мысль о нём выбивает героя из колеи. К пятой книге действие уходит на орбиту: корабль «Обитель» болтается над планетой-тюрьмой, Руг с Теей наконец поймали тонгера, женщину-телекинетика с полной амнезией, и она слишком спокойна и слишком быстро освоилась в новом теле, чтобы этому верить.
Казаков пишет короткими фразами, от первого лица, с постоянным внутренним спором героя с самим собой. Ставка у него не на технологию, а на нервы: как не сойти с ума, пока планируешь непоправимое, и кому можно доверять, когда память — вещь необязательная.
