Мир М. Борзых начинается с человека, которого списали. «Жрец Хаоса» открывается тем, что герой приходит в себя без памяти, в чужом покалеченном теле, среди людей, называющих себя семьёй и не скрывающих, что предпочли бы его смерть; восемнадцать лет его травили в чулане, и только государь Угаров забирает его оттуда, попутно объясняя, что он незаконнорождённый наследник погибшей княжны.
Дальше идёт по нарастающей: когда на героя бросается чудовище, из его груди вырывается горг, отрывает твари голову, и вся окрестная нечисть разбегается в ужасе. Похожая логика работает и в остальных циклах — «Кодекс Крови», «Наследник пепла», «Восхождение Примарха»: сначала унижение и потеря рода, потом обнаруженная в себе сила, которой полагалось не быть. Особняком стоят заметно более хулиганские «Каникулы бога Рандома» и «Мортена» с её перерождением. Часть книг написана вместе с Дмитрием Дубовым.
Борзых держит мрачную, почти готическую интонацию: яд, чуланы, ордена, астральные твари. Но герой у него не страдает, а последовательно взыскивает долги, и именно этот холодный счёт делает книги такими затягивающими.
