Зоопсихолог Сергей Волков двадцать лет читал язык тел хищников — волков, рысей, медведей, — пока пьяный дрессировщик не всадил в него пулю. Вместо смерти он получил чужое подростковое тело, арену с ревущей толпой и дракона: изуродованного, загнанного, перепуганного ровно так же, как звери, с которыми он работал. Это «Укротитель Драконов», и по нему хорошо видно, что интересует Ярослава Мечникова больше всего, — ремесло.
Отсюда и прочие его циклы. В «Творце Пламени» связанный и брошенный в подвале Торн вырывается из ловушки, замечает старую травму противника, уходит по затопленным ходам под Медным Рядом — и впереди у него не побег, а сделка с умирающим мастером. Рядом — «Путь Наставника», «Чайный Мастер», «Железный Ворон». Герой у Мечникова почти всегда специалист, попавший не туда, но принёсший с собой профессию.
Пишет он спокойно и подробно: ковка, заварка чая, приручение зверя описаны с удовольствием и без спешки. Драки здесь тоже есть, но выигрывает обычно тот, кто лучше понимает материал.
