У Яна Бадевского едва ли не в каждой книге кто-то просыпается не в своём теле. Макс Ву из цикла «Здесь вам не клан» умирал много раз, но подорваться на гранате и очнуться худосочным пацаном с аристократическими чертами и полным провалом в памяти ему прежде не доводилось: вместо боевого экзоскелета больничная пижама, вместо оружия — то, что местные зовут Даром.
Совсем иначе устроено «Преддверье». Там рассказывает мастер ножей из Ламморы — редкая профессия: последняя инстанция городских властей, хранители Храма и лучшие убийцы на континенте. В таверне его останавливает женщина, произнёсшая имя мира Завея, Мать Ветров, и отказать он не смог. Есть у Бадевского и «Инквизитор» с архимагом, карателем и провидцем, и советская линия «Вперед в СССР!», и «Механика невозможного» о жизни на краю империи.
Пишет он суховато и внятно, без украшений: сначала правила мира, потом цена, которую герой за них платит. Интонация всегда одна — спокойный человек рассказывает о вещах, от которых у других поехала бы крыша.
