Проснуться в сортире — уже плохо. Проснуться в сортире без единого воспоминания о себе — ещё хуже. Я знаю законы здешней магии и цены на пеклёванный хлеб, но не помню ни имени, ни дома, ни даже того, как меня угораздило сюда попасть. А тут ещё этот хлыщ из высшей аристократии пристаёт к девушке. Судя по всему, я дворянин, а может, даже маг. Хотя нет: маны в себе я не чувствовал, пока не врезал этому гаду. И вот тут начинается самое странное — я украл его магическую силу ударом кулака.

Теперь я маг-физик, умеющий ускорять время. Только вот цена высока: тело сжирает ману как одержимое, и без новой порции я слабею на глазах. Воровать силу у других магов — единственный способ выжить, но это же верный способ нажить врагов. А врагов у меня, похоже, и так хватает: за мной увязались бандиты с гвоздём под ребро, а полицейские называют меня фамилией, которую я слышу впервые.