Серёжа и Сёма — старые знакомые: один пишет отчёты, другой чистит железку. Они уже не говорят о новом, потому что нового не осталось: только работа, корпус, координация и три недели до большой операции. Конева не интересует, устал ли Ларин — ему нужно, чтобы подполковник взял на себя корпус, а не дивизию, и поправил то, что Окулов сам поправить не может.

У Жигалова Ларин учится сам, Дроздову ставит ультиматум, Куликов оказывается не тем, кем кажется. Огурцов получает письмо о смерти матери и впервые за шесть лет понимает, что ему есть кого хоронить. А когда начинается Корсунь-Шевченковский, Ларин остаётся в штабе — смотреть на стрелки и цифры, а не на землю. И успевает туда, где впервые в бою держит оборону полковник Самойлов, читавший его записки ещё курсантом.