Москва, 1918 год. Кончился проклятый год, но дальше — только хуже. Кругом почему-то все веселы, ждут немцев как избавителей, а Россия тем временем пропадает: разогнали Учредительное Собрание, по ночам избивают арестованных, мужики сами судят и убивают воров безменом и вилами. Мой слуга, двадцать лет бывший образцом кротости, теперь дрожит от злобы и обещает, что буржуазию будут резать. А я собираю деньги на отъезд, продаю книги и с ужасом понимаю: все, что было родным и кровным, — Кремль, древние соборы, старая Москва — может быть взорвано, разграблено или просто забыто.

Писатели читают похабщину в кабаках за сто целковых пирожок, Блок пошел в большевики, комиссаром театров назначена жена архитектора, понятия не имеющая о театре.