Хаксли оглядывается на собственную книгу с дистанции и видит её главную ошибку: он загнал героя в безвыходный угол. Дикарь мог выбрать только Утопию или первобытную резервацию, и оба выбора были безумием. Сегодня автор добавил бы ему третий путь — здравомыслие, — но переделывать роман не будет. Пусть остаётся притчей о том, что случилось и что ещё может случиться. А случиться может многое: техника уже готова делать рабов, которые любят своё рабство. Сто лет — и всё решится.

Читатель сразу попадает в мир, где это уже произошло. Лондон, шестьсот тридцать второй год эры Форда. Директор Инкубатория ведёт студентов по залам, где оплодотворяют яйца, бокановскизируют их до девяноста шести одинаковых близнецов, обрабатывают гормонами и кислородом, чтобы получить нужную касту — от мыслящих альф до тупых эпсилонов. Пока студенты записывают цифры, по конвейеру медленно ползут бутыли с будущими людьми. Всё предопределено заранее: и способности, и место в жизни, и счастье. Осталось только раскупорить готовую партию.