Я — тот, кто выжил. Единственный из пятнадцати. Планета Афина-пять разваливалась у меня под ногами, ученых завалило первыми, тварей было больше, чем патронов, а ШТОРМ — то самое явление, что перекраивает поверхность планеты под себя — давал мне ровно десять минут на спасение. Я успел. Взрыв, перегрузки, потеря сознания. А очнулся уже в лазарете, где врач по имени Вилли собрала меня заново, и где меня ждал мужик с погонялом Бадабум.

Он-то и рассказал, что моя капсула болталась в космосе тридцать лет. Планета изменилась, станция разрослась до размеров города, а на поверхности Афины теперь есть окно в шторм, куда сбрасывают капсулы с так называемыми квесторами — теми, кто ищет удачи под красными молниями. У меня нет ни памяти, ни прошлого, ни даже имени. Есть только позывной, чужая одежда, стакан виски и новое будущее, в котором мне почему-то уже наливают бесплатно.