Витьку не взяли на химфак, и он решил идти на цветмет. Я его поддержал — там, глядишь, до золота и серебра рукой подать. Сосед приободрился, и мы решили отметить это делом: сгонять на барахолку, сбыть его импортный товар. Утром выясняется, что Витька посеял комсомольский билет, но это дело поправимое. Главное — рынок ждет.

Толкучка за ДК — царство дельцов. Витька ловко торгует «Сейко» и «Винстоном», я осматриваюсь. И тут чуйка срабатывает: УАЗ с ментами и военный ЗИЛ перекрывают выходы. Облава! Уходим через живую изгородь, влетаем в первый попавшийся подъезд. Нас привечает Катя, симпатичная мать-одиночка. Поим её сына жвачкой, отсиживаемся на кухне. А она на меня поглядывает… И я, признаться, начинаю думать о том же.