В Саарбрюккене стало тихо — Репейник и его банда болтаются на виселице, и горожане наконец-то выдохнули. Мне бы радоваться и собираться в путь, к своим крестоносцам, но вместо этого я пропадаю в мастерских. То к ювелиру Абраму за линзами, то к оружейнику Карлу — за медными трубами. Спасательные жилеты, подзорные трубы, зеркала из стекла и ртути... В этом веке такое называют колдовством, и чем больше я произвожу «чудес», тем выше риск нарваться на обвинение в ереси.

А тут ещё мысли о покойном бароне не дают покоя. Его племянник получил всё — земли, золото, невесту из знатного рода. Карл советует не соваться, и он прав: против барона у меня нет ничего, кроме чутья. Но если это чутьё меня не обманывает, то этот человек опаснее любой шайки разбойников.