Стамбул впереди, а позади — мир, которого больше нет. Мы ведём «Ковчег» через Босфор, и я, Марк, всё ещё привыкаю к тому, кем стал после сыворотки Люси: раны затягиваются за дни, а с Люсей и её дружком Лёней я уже могу общаться без слов — цветом и образами. Они чувствуют врагов раньше, чем мы их видим.

Ночью выясняется страшное: местный «дикий» не отражается в тепловизоре. Живой мутант, который не излучает тепло, — такого раньше не было. Он держит в руках трубу, он соображает, он опасен. Наши учёные требуют поймать его. Но Люся и Лёня рвутся в бой, и мне приходится объяснять им, что мутант нужен живым. Хотя после того, как они начали работать трубами, я уже не уверен, что мы успеем его спасти.