Семьдесят три года, клуб, аккордеон, жена Валя, кум с самогоночкой — и всё это в один миг перечеркнула лопата, стукнувшая о металл. Взрыв, больница, белый потолок, а потом — чужое тело, чужая фамилия и октябрь сорок первого. Теперь я — Коля Шестаков, восемнадцатилетний рядовой с пробитой головой, и где-то под Москвой решается, доживу ли я до утра.

В госпитале, среди стонов и запаха гангрены, мне обещают не строевую, а нестроевую. Политрук Корзунов помнит про меня. Впереди — агитбригада, поднимать дух у тех, кто идёт на смерть с Белорусского вокзала. Только я знаю, чем всё это кончится: Восьмая дивизия народного ополчения, в которой числился Коля, перестанет существовать уже в октябре. И ещё я знаю, что в Наро-Фоминске, где остались его родители, немцы будут стирать город в пыль.