Сорок один год, собственная студия, показ, к которому шёл целый год — и всё стёрто. Я очнулся в теле Теодора Эйра: трясущегося пьяницы, задолжавшего половине деревни и угробившего ремесло отца. Система, вспыхивающая перед глазами, сообщает: субъект «Рейн Артур» ликвидирован. А я теперь — оператор этой развалины, с уровнем маны в четыре процента и тремором, который не даёт взять в руки нож.

Вокруг — мастерская, которую стыдно называть мастерской, долговая расписка на целый список имён и броня из живой шкуры, которую прежний владелец убивал грубыми стежками. Осталось сорок пять дней до её распада. У меня — два дня на то, чтобы сделать сапоги Марте, или Стефан заберёт верстак, а деревня окончательно похоронит имя Эйров. Вдобавок приезжий торгаш из гильдии впаривает людям ремни, в которых маны нет и не было. И, кажется, я только что создал себе ещё одного врага.