Меня зовут Никита Оболенский, и в апреле 1978-го я вытащил свою группу из глухого зажима. Парторг Говядин отобрал у нас репетиции и выступления, но я пошёл ва-банк — исполнил перед директором завода песню на стихи Есенина, которую никто не ждал. Сработало. Синяев дал нам путёвку в жизнь: своё помещение, аппаратуру, администратора. Казалось, теперь всё пойдёт как надо. Не пошло.

Запретили половину песен. Первый концерт в Александрове провалился, зал свистел. Друг предложил забить на мечту и пойти в кабак. Параллельно я таскаю рукопись в журнал «Юность», и там вроде заинтересовались. Но одну из моих повестей вернули со словами «сжечь» — слишком уж реалистично я описал то, о чём знать не должен. И теперь мне предстоит разобраться, кто устроил заговор против моей музыки и не станет ли мой литературный талант для меня же приговором.