Ночью я продрогла до костей на каменных ступенях, а утром увидела то, что нельзя развидеть: мертвую девушку, глядящую на меня остекленевшими глазами. Она была моей копией. Меня нашли, подобрали и, недолго думая, выдали за нее — за ту самую Далию, что осталась лежать среди трупов. Теперь я — она. И если хозяин постоялого двора узнает правду, мне не жить.

Вчера я была официанткой на костюмированной вечеринке в особняке. Сегодня — безмолвная посудомойка на кухне, где повар готовит еду, не касаясь стола руками, а горничные обсуждают ночную бойню как обычное дело. Я ничего не помню о том вечере, кроме вина с пеплом и странного мужчины, возникшего из ниоткуда. А еще у меня на руке свежая татуировка, которую я не делала. И почему-то я больше не боюсь мужских рук, хотя раньше одно прикосновение оставляло ожог.