Алекс Грей знал, что космос — работа. Рутина, болты, титановые панели. Но когда страховочный трос лопнул с резким, нечеловеческим рывком, привычный мир кончился. Станция медленно уплывает прочь, топлива в скафандре — на пару жалких импульсов, а в наушниках вместо голоса командира — свист помех и чужой, леденящий шёпот. Пять стадий умирания, от отчаянного «я справлюсь» до тихого торга с пустотой.

Ему нечего противопоставить вакууму. Кроме воспоминаний о дочери и жене. Кроме странного ощущения, что в этой бесконечной тьме он не один. И когда руки сами тянутся к защёлкам гермошлема, остаётся лишь один вопрос: что именно ждёт его за последним выдохом — и кто в ответ на его прощальный сигнал оставит в эфире свой собственный, едва различимый след.