Замполит решил, что моё лицо — «самое плакатное», и именно мне лететь на фотоконтроль. На мой Ил-2 повесили здоровенный плановый аппарат, и теперь я обязан пройти над целью последним, без единого манёвра, чтобы зенитчики могли прицелиться как следует. Привезу чёткий негатив — стану своим в полку. Смажу кадр — и всё, что я строил месяц, рухнет.

Я — старший лейтенант, замкомэска, комсорг, бывший инструктор. Мои сослуживцы — обстрелянные пилоты, которые сначала не приняли меня, а теперь вроде бы привыкли. Но сегодняшний вылет — экзамен, который нельзя завалить. И с утра мне снится чёрная немецкая собака, рвущая мои галифе. Говорят, такие сны снятся тем, кому суждено погибнуть. Только я в приметы не верю.