У Кукоцких была семейная черта: они добывали жён, как военные трофеи. Павел Алексеевич свою Елену, по сути, отвоевал у смерти — ночью, в эвакуированной сибирской клинике, когда её привезли с лопнувшим аппендиксом и перитонитом. Он видел её насквозь, как видел всех: его особое зрение, «внутривидение», показывало ему органы, опухоли, даже зародыши — светящиеся облачка. Дар был дороже любых женщин, но Елене он сделал исключение.

Она выжила. Он поселил её, её дочку и няню в своей каморке при госпитале, топил печь, носил ведра с водой. А потом пришла похоронка на её мужа — датированная тем самым днём, когда она впервые осталась у Павла Алексеевича. Так их любовь навсегда оказалась приправлена виной. А дар остался с ним — и неизвестно, что он ещё покажет.