В мае 1946-го участкового Глеба Соснина будят среди ночи. В деревне Шамары ЧП: Ванька Кротов зарубил жену топором. Глеб бросается к избе, застает убийцу за крушением мебели. Тот, взбешенный ревностью — ему почудилось, что жена спала с участковым, — швыряет топор в Глеба. Дальше — драка в луже крови и осколков, прострелить Кротова Глеб не решается, одолевает его врукопашную и запирает в подвале.

Соснин здесь ссыльный: три месяца назад его спровадили из Ленинграда за то, что он сорвал операцию «старших товарищей». В Шамарах он чужой — живет в развалившейся избе, отбивается от вдов, которые наперебой кормят его и мечтают прибрать к рукам. Председатель сельсовета намекает: в округе есть гиблое урочище, где пропадали люди и чем-то занимались немцы. Глеб в такое не верит, но чувствует, что ночным происшествием дело не кончится.