Утро начинается скрипом поясничных сервоприводов «Трактора» и запахом запёкшейся кислоты на броне «Мамонта». Просыпается группа, у каждого свой ритуал: Фид — как пружина, Кира — с ножом и точильным камнем, Док — храпом. Шнурок требует утреннюю порцию крекера. А в моём подсумке с прошлой вылазки лежит чёрная гладкая коробочка. Ева, её опознавшая, чуть не задыхается: это аппаратный флешер, нелегальный криптовзломщик нейроинтерфейсов. За такое — пожизненный запрет на работу с аватарами и депортация. Но для Евы это ключ от клетки: с правами администратора она сможет снести корпоративный зонтик и стать привязанной только ко мне. Без хозяев. Я соглашаюсь. Но чтобы подключить флешер, нужно ввести иглу себе в шейный порт — вслепую, мимо болевых ингибиторов, в двух сантиметрах от спинного мозга. Сам себе. Я не хирург. И Алиса сейчас не может меня принять: медблок забит ранеными, она оперирует без сна, и просить её о нелегальной операции в такой момент — значит подставить её под трибунал.

После раздачи боеприпасов — стимуляторов «Феникс» и модификатора для Киры — я объясняю группе, что ядро Матки продавать нельзя. Зуб сдаст нас «Семье» быстрее, чем мы выйдем из его норы.