Очнулся я привязанным к кушетке, с дикой болью в руке и тремя незнакомцами в комнате. Олафссоны вытащили меня из-под носа собственной охраны — кто-то подсыпал дрянь в кофе, и я даже не понял, как оказался у них. Дознаватель сразу перешел к делу: имя, ранг, стихия, а потом и про проект «Мирный». Отвечать я не собирался, ремни держали крепко, но не настолько, чтобы я не смог их порвать в ускорении. Шприц, огненная плеть, пара ударов — и комната превратилась в мясницкую.

Дальше — коридор, лестница, сирена и штурм. Свои пришли за мной, но встретили они меня светошумовыми, и я снова вырубился. Очнулся уже на базе, с Шаховым, который готов был уволиться, и Кимом, который провернул операцию без потерь. Шахова я оставил, но оштрафовал — пусть работает дальше. А вот отдел контрразведки у нас — пустой звук, и Савушкин предлагает нанять тех, кто промышляет промышленным шпионажем. Людей за гранью закона, на которых у него есть выход. Кажется, я знаю, к кому нужно обратиться.