Магаданский опер Дмитрий Иркит прилетает в глухой колымский посёлок Кедровый, где уже две недели орудует нечто, оставляющее от людей кровавое месиво. Местные шепчутся про Амикана — древнего духа-оборотня, спустившегося с гольцов. Иркит в духов не верит, он привык искать шкурный интерес. И находит: рядом со следами огромных когтей — ровный отпечаток охотничьих лыж. А в сундуке местного егеря Савелия — ремни с кровью, странная серебряная бляха и пустые ампулы из спецлабораторий Минобороны. Боевые психостимуляторы, снимающие все предохранители.

Когда егерь возвращается в избу, человеческого в нём уже не осталось: мутация ломает кости, глаза горят жёлтым, а когти превращаются в костяные серпы. Карабин Иркита заклинивает первым же ударом твари, и детектив бежит в ночь, к обрыву, с одним патроном в заклинившем затворе и безумной идеей ударить прикладом так, чтобы инерция дослала пулю. Удар, выстрел, и они вместе с тварью летят в тёмный распадок.