Ноги сами привели меня в Петербург — и сразу в бега. Я в чужом теле, за мной по пятам идут двое, от чьих шагов крошится гранит, и у них на меня свои виды. Мои силы почти на нуле, память обрывается, а единственное, что осталось — это ловкость реципиента и смутное ощущение, что я здесь временно. Но я из тех, кто привык отдавать приказы, а не исполнять чужие. И если эти двое думают, что загнали меня в угол, — они сильно ошибаются. Вопрос лишь в том, что я успею сделать, пока моё тело не рассыпалось окончательно.

Впрочем, у них на меня планы. Меня вытаскивают из переделки, откармливают, подлечивают — и начинают допрос. Кто я, с кем связался, что за клеймо на мне не сработало. Мой новый знакомый, коллежский советник Сергий Леонтьевич, явно видит во мне инструмент.