Отбор в Скайнет я прошёл не потому, что был лучшим. Просто у меня стабильный мю-ритм — один из двух процентов, кому суждено стать бета-тестером «Красного кода». Мне пообещали двадцать миллионов за год в капсуле, и этого хватит, чтобы закрыть долг за мамин нейроимплант и стереть свою чёрную метку в корп-рейтинге. Всё, что нужно, — лечь в кому и прожить внутри игры как можно дольше.

Внутри меня ждёт Советский Союз в самые жёсткие его годы — от Гражданской до Афгана. Время течёт вчетверо быстрее, боль настоящая, а смерть в игре — просто пробуждение. Но есть деталь, которая не даёт мне покоя: из почти двухсот человек, что вошли в капсулы до меня, не вышел ни один. Все до сих пор играют. И мне почему-то кажется, что дело не в том, что им там так нравится.