С самого начала всё пошло наперекосяк. Вместо того чтобы спокойно долечиваться, я сбегаю из больницы с перевязанным плечом и ворованной одеждой — потому что Малиновский дозревает, и упускать его нельзя. Врачи в курсе моих планов и в бешенстве, медсёстры отказываются помогать, и только уборщица баба Зоя соглашается вывести меня через чёрный ход и впустить обратно, если я вернусь к обеду.

В городе всё валится из рук: лекции, ради которых я и рвался, переносят на завтра, зато я успеваю свести знакомство с Малиновским, втереться к нему в доверие и узнать, что он уже заметил странные звонки насчёт продажи его квартиры. Хорошо, что он не догадывается, кто за этим стоит. Но когда я возвращаюсь в палату, там буря: заведующий орёт на следователя, грозит мне транспортировкой в ведомственный госпиталь, а следак сообщает, что моё дело у него забирают. И теперь непонятно, кто меня пасёт и что будет дальше.