Василий Уткин обещал написать книгу о своей жизни — и не написал. Он брался за неё в 2007-м, когда ему было 35 и казалось, что всё впереди. Потом — в 2008-м, перед Олимпиадой в Пекине. Потом — в 2016-м, после ухода с телевидения, когда он наговорил на диктофон большой кусок воспоминаний, и запись исчезла. Жизнь всё время мешала: футбольные эфиры, колонки, суд с ЦСКА, угрозы фанатов, из-за которых ему выделили охрану, болезнь, смерть отца. А потом стало поздно.

Тогда книгу написали за него — по его текстам, блогам, письмам и воспоминаниям тех, кто был рядом. Здесь Уткин разговаривает с собой двадцатилетним, рассказывает, как в детстве комментировал матчи шахматными фигурами на диване, как вязал кошке тапочки из хоккейного шлема, как стоял за воротами и видел гол Шмарова. Здесь его голос, его интонации, его «мы тут жизнь живём». Это не мемуары о нём. Это его книга.