Арест — это ослепляющая вспышка и удар, от которых настоящее сдвигается в прошедшее, а невозможное становится полноправным настоящим. Все калитки в заборах, мимо которых мы счастливо неслись или несчастливо брели, были приготовлены для нас — и вот распахнулась роковая одна. Всё. Вы — арестованы! И ничего вы не способны усвоить ни в первый час, ни в первые сутки, кроме цирковой игрушечной луны: «Это ошибка! Разберутся!»

Ночной арест излюблен: жертва вырвана из тепла постели, рассудок мутен, и оперативники имеют перевес в силах. Но есть и дневные, и путевые: крупным чинам давали новое назначение, подавали салон-вагон, а в пути арестовывали; безвестному смертному преподносили путёвку в сочинский санаторий, и на вокзале его окликал симпатичнейший молодой человек — и уводил доверительно под руку навсегда или на десять лет. Вокзал снуёт вокруг — и ничего не замечает.