Дед Микаль умер у меня на глазах — с перерезанной глоткой, но с моими словами на устах. А кваллен, которого мы считали убитым, оказался всего лишь подручным в личине. Настоящий Калон Монфор смотрел на моё избиение из-за двери и готовил для меня настоящий допрос.

Меня бросили в крошечную камеру, где нельзя ни встать, ни сесть. Сломанный, избитый, я уже почти сдался. Но мой серый ангел-хранитель вернулся — тот самый крысёныш, которого я когда-то спас. Он перегрыз мои путы, отвлёк стражников и открыл путь к свободе. Только свобода теперь — это сотни заключённых за решётками, горящая столовая замка, толпа, рвущаяся к Калону, и захваченный дворец, из которого хозяин ушёл через подземный тоннель....